Зал поэтов: Ли Шанъинь (813-858)

Подсказка Удава:

"Дзэн в поэзии покоится и резвится"

Без названия

 

Минувшей ночью звезды видал

и слышал, как ветер выл

К закату — возле Коричных палат,

к восходу — возле Речных.

Не феникс тысячецветный я,

и крыльев мне не дано;

Но сердце, вещее, как носорог,

проникло в сердце твое.

К себе по очереди вино

подтягивал острым крючком;

Над красным воском жарких свечей

угадывал сходство слов.

Часы истекли; пробил барабан;

увы, на службу пора.

Везет меня конь в дворец Орхидей —

качусь, как в степи трава.

 

Лэююань

 

День кончился, печаль в душе моей,

На Гуюань я еду меж ветвей...

Вечерняя зар я прекрасна,

Но сумрак все становится черней.

 

 

Ночью в дождь пишу на Север

 

Спросила ты меня о том,

Когда вернусь к любимой в дом.

Не знаю сам. Пруды в горах

Ночным наполнились дождем...

Когда же вместе мы зажжем

Светильник на окне твоем,

О черной ночи говоря

И горном крае под дождем?

 

Драгоценная цитра

 

Нефритом украшена цитра моя,

И струн на ней пятьдесят.

И все эти звонкие струны со мной

О давних днях говорят,

Мудрец Чжуан-цзы в глубоком сне

Сияющей бабочкой был.

Ван-ди после смерти все чувства свои

В лесную кукушку вселил.

А в южных морях под взором луны

Текут жемчуга по щеке.

На синих полях под лучом дневным

В прозрачном яшма дымке.

О всех этих чудных явленьях не раз

Придется мне размышлять.

Но надо признаться, сейчас на моей

Душе печали печать.

 

 

Цзя и

 

Когда пожелал император

Беседовать с мудрецом,

Цзя И он призвал из ссылки,

Прославленного умом.

И долго его расспрашивал,

Но только несчастье в том,

Что все о чертях и духах,

А не о народе своем!

 

Пишу о думах

 

Гуси и ласточки вдалеке

летают над Верхним лесом.

В небе осеннем взор утонул,

пою протяжную песню.

Как поперек потока судьбы

пороги Туна и Цзяна,

Так в гряде занебесных гор

опасности гор Юйлэя.

Солнце склоняется к лепесткам

в прощальном вечернем блеске.

Медлят над городом облака,

рождая слоистые тени.

Три уже года бездомен я,

но слезы прочь отгоняю.

Завтра начнется четвертый год —

как тогда не заплакать?

 

Без названия

 

Как встречаться нам тяжело,

так тяжело расставаться.

Ветер жизни лишился сил,

все цветы увядают.

Лишь когда шелкопряд умрет,

нити дум прекратятся.

Лишь когда фитиль догорит,

слезы свечи иссякнут.

Утром у зеркала я грущу,

видя облачный волос.

Ночью, читая стихи, узнаю

лунного света холод.

До небожителей, на Пэнлай,

путь не такой уж трудный:

Темная птица о трех ногах,

дай мне знать о грядущем.

 

Без названия

 

Восточный ветер опять свистит,

опять моросит дождь.

За клумбой с пионами, за рекой

разносится дальний гром.

Волшебная жаба и через дверь

пошлет благовонный дым.

И яшмовый тигр поднимет ведро,

вода ж устремится вниз.

Цзя Гуна дочь не сводила глаз

с того, кто отцу служил.

За песни подушку свою Ми-фэй

оставила Цао Чжи.

Весеннее сердце наперегонки

с цветами цвести не должно.

Придет назавтра новая страсть —

былая станет золой.

 

Опавшие цветы

 

Из высокого дома

гости навек ушли.

В опустевшем парке

кружатся лепестки.

То взлетят, то струятся

вдоль тропинок витых.

Провожает взглядом

солнца косые лучи.

Вся душа изболелась —

жалко двор подметать.

Все глаза проглядела —

надо идти назад.

Благовонное сердце

выдохлось, как весна.

Остается на память

платье в горьких слезах.

 

Чанъэ

 

За ширмой из Матери Облаков —

глубокая тень от свечи.

Мелеет Серебряная Река,

и блекнут звезды вдали.

Должно быть, раскаивается Чанъэ,

что смела бессмертье украсть,—

В лазури морей, в синеве небес,

в рыданиях по ночам.

 

 

Перевод Льва Залмановича Эйдлина

тексты взяты из книги "Поэзия эпохи Тан (VII—X вв.)", 1987 г.

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now