Зал поэтов: Син Цицзи (1140-1207)

Подсказка Удава:

"Дзэн в поэзии покоится и резвится"

Один провел ночь в горах

 

Ничтожны века моего свершенья,

Все - от начала до конца - ничтожны.

Вокруг надолго осень утвердилась,

И тишиною насладиться можно.

 

Не спится мне. И слух мой жадно ловит

Все шорохи и звуки поздней ночи.

Бурлит, шумит ручей неугомонный -

На что он вечно сердится и ропщет?

 

Серп месяца, и бледный и холодный,

Навеял грусть. И грусти нет предела.

Далеко где-то петухи проснулись -

Ко мне их перекличка долетела.

 

Здесь мир иной. Здесь слава и нажива

Еще собой не заслонили света.

Но почему так рано встали люди

И трудятся задолго до рассвета?

 

 

Строфы о поисках весны

 

Продрогший, в сетке листьев бирюзовых,

Бамбук вознесся над глухой тропой.

Река и горы

В отблесках багровых,

В лучах заката

Он стоит, суровый,

Один,

С бескрайнею своей тоской.

 

Вверяя думы мэйхуа прекрасной,

За паутиной он не мчится вслед,

Он ждет весну -

Вседневно, ежечасно,

Не расточает

Аромат напрасно,

Его души

Не распознать вам, нет!

 

 

***

 

Слагаю стихи по дороге в Лэйян* и посвящаю

их судье Чжан Чуфу

 

Перед горой свет тусклый фонарей -

Ждать сумерек недолго в эту пору.

И облака бродячие скорей

Спешат улечься засветло на гору.

 

Кричит кукушка где-то в стороне,

Вдали стоят лачуги, тесным кругом...

Здесь, в Сяосяне, и случилось мне

С моим старинным повстречаться другом.

 

И вспомнились

Минувшие дела!

В заветной шапочке

И с веером пред войском

Провел я юность,

Не сходя с седла,

В походах ратных,

В подвигах геройских.

 

А нынче в сердце горечь лишь и мгла,

Себе я "Чжаохунь" пишу заране...

О, шапочка, ты в жизнь мою внесла

Так много бед, лишений и терзаний!

 

 

На пути в Хуанша

 

 

Стихи слагаю о весеннем ветре,

Крою и режу терпеливо строки,

А предо мною, словно на картине,

Стремнины гор и бурные потоки.

 

Кружится чайка легкая поодаль

Над лодкою, что кажется безлюдной.

Бродячий пес на пустыре. Крестьянка

Спешит домой, день кончив многотрудный.

 

Бамбук и сосны

В зелени нарядной,

С последним снегом

В царственном уборе...

И снегу этому они так рады,

Хотят красою с мэйхуа поспорить!

 

Воронам же, гнездящимся на ветках,

Все нипочем! Нахохлились сердито

И крыльями без жалости сбивают

На землю гроздья белого нефрита.

 

 

Не вижу мэйхуа в Юаньси

 

С горы отвесной струи ледяные

Несутся вниз с громоподобным ревом.

Дверями на ручей глядят лачуги

Под камышовым почерневшим кровом.

 

Дым очага под облаком косматым

Ввысь устремился и в пути растаял,

А на стекле затопленного поля

Теней и бликов трепетная стая.

 

Бреду тропинкой,

Огибаю гору,

И вдаль смотрю я

Взглядом изумленным:

Кто посадил там, на востоке, рощу,

Что вытянулась поясом зеленым?

 

Густой бамбук волнуется под ветром.

Не спорю, он по-своему прекрасен.

Но жаль, что мэйхуа нигде не видно, -

Она могла бы рощу так украсить!..

 

***

 

Вот растаял туман. На пшенице роса.

И заброшенный пруд рядом прячется в ивах.

 

Все умыто дождем,

В небесах бирюза,

Все умыто дождем,

В небесах бирюза,

Тот же ветер весны,

Зелень вся в переливах.

 

Где-то, вторя друг другу, тиху и току

Протрубили сигнал к моему возвращенью,

Вызвав в сердце моем

И печаль и тоску,

Вызвав в сердце моем

И печаль и тоску.

Скорбны их голоса,

Заунывно их пенье.

 

 

На рифмы письмоводителя Чэня из уезда Цяньшань

 

 

Под горой Эхушань небольшой павильон

Сиротливо ютится у края дороги.

Ярким светом луны

Небосклон озарен,

Ярким светом луны

Небосклон озарен,

Ветер листья сухие

Бросает под ноги.

 

Кто поймет, что в стихе, ныне сложенном мной,

Словно скованы стужей поэта дерзанья?

Тушь застыла. И кисть

В пелене ледяной.

Тушь застыла. И кисть

В пелене ледяной.

Ей теперь лишь и петь

Про печаль расставанья!

 

 

Славлю чайную розу

 

Пробудились цветы,

Все в слезинках росы.

В это раннее утро

Цветам не до сна,

Тихо шепчут о чем-то

И ропщут они,

Недовольные тем,

Что уходит весна.

 

И неведомо им,

Что на том же дворе,

В гуще зелени - роза,

Юна и нежна.

Ею были похищены

Чары весны,

И в тени до поры

Притаилась она.

 

Нет, не в ярком наряде

Вся прелесть ее,

Чистота, непорочность

Сильней красоты.

Даже ивовый пух

Не притронется к ней,

Опадая, ее

Не коснутся цветы.

 

Как из матовой яшмы,

Ее лепестки,

И росинки на них

Ровным светом горят,

Словно после купания

Вышла Ян Фэй

И с собой принесла

Теплых струй аромат.

 

Пишу в стиле "хуацзянь"

 

Один плыву я

На своем челне.

На сотни ли

Разливы вешних вод.

Под плеск волны

Я задремал, и мне

Приснилось, что Си Ши

Со мной плывет.

 

Когда проснулся -

Никого. Закат.

Дома деревни

В сумерках видны,

И абрикосов

Розовый наряд

Кострами

Полыхает у стены.

 

И облако

Вечернее плывет,

Пять - десять капель

Падает вокруг...

Что там за девушка

Цветы на поле рвет?

Но где она,

Куда исчезла вдруг?

 

Вот наважденье!

Там - никого.

Там - ветер.

Он, без сомненья,

Пух ивы

Развеял

Своим дуновеньем.

 

***

 

 

Лазурные взмывают в небо горы,

На их вершинах - отблески заката,

Холодный ветер западных просторов

Над берегом проносится куда-то.

 

Листвы густой волнуется поток,

И в нем затерян розовый цветок.

И нежной красоте его не надо

Ни почестей,

Ни славы,

Ни награды.

 

 

       В год Ию бродил в горах и слагал стихи

о том, что видел

 

На холм, под сосны, удалялся в зной,

В дождь прятался в беседке тростниковой,

В часы досуга этой стороной

Я проходил и возвращался снова.

 

Здесь пил вино, глядел на водопад,

Обняв рукой причудливые скалы.

И здесь опять, как день тому назад,

Пора проснуться для меня настала.

 

Сегодня

Сына женит мой сосед,

А у другого -

Замуж дочь выходит.

Всю ночь у них не меркнет яркий свет,

Гудит толпа, от дома к дому бродит.

 

Как много надо ветру и росе

Потратить сил и приложить старанья,

Чтоб рис весной зацвел на полосе,

Благоухая утреннею ранью.

 

Красавица печальная в молчанье

На подоконник уронила руки.

Вдруг в тишине послышалось рыданье -

Стон сердца, истомленного в разлуке.

 

Так далеко отсюда до Хэньяна!

Он все не едет к ней, ее желанный.

Гусей завидев, просит их с мольбой

Для милого взять весточку с собой.

 

 

 

                                                         Перевод М. И. Басманова